Switch to English
Вход
Инвестиционные предложения
Новости
Аналитика
инвестировать Найти инвестора

Мы не инвестируем в проекты, которые не понимаем

Андрей Довженко, управляющий партнер венчурного фонда SMRK про «болевые точки» и перспективы украинских стартапов

В портфеле венчурного фонда SMRK немало известных проектов. В частности, Allset, Ajax, Competera, TurnKey, Madberry. Фонд достаточно придирчиво выбирает стартапы и сферы для финансирования, ведь к созданию его основатели сами были на месте стартаперов начинающих. Александр Косован, например, известен как опытный программист, который основал компанию по разработке ПО для техники Apple MacPaw (продукт CleanMyMac). Вместе с партнером Андреем Довженко, который до того был финансистом, 2013 они создали венчурный фонд SMRK объемом $ 10 млн. Investory News встретились с господином Довженко, чтобы обсудить состояние венчурного рынка в Украине, интересные стартапы и перспективные отрасли для инвестирования.

- Венчурный фонд SMRK основан 2013. Почему вы решили заняться именно венчурными инвестициями и именно тогда?

- Именно тогда я не планировал заниматься венчурными инвестициями. Просто своего партнера Александра Косована я знаю очень давно. Он известный предприниматель, основатель компании MacPaw. Летом 2013 мы случайно встретились в Лондоне. У меня была, как мне казалось, гениальная идея приложения для iPhone. Саша меня выслушал и сказал, что идея очень хорошая, но у него график разработки расписан на два года вперед, поэтому работать над новым приложением просто некому.

Также он добавил, что к нему часто приходят стартаперы с классными идеями проектов, но из-за нехватки времени их невозможно воплотить в жизнь силами его команды. Я тогда как раз вернулся с занятий в бизнес-школе, где меня «настроили» на решение проблем, поэтому ответил, что с этого недостатка нужно сделать преимущество. И мы решили, что надо просто инвестировать деньги в проекты, которые будут нам интересны.

Сначала думали привлечь сторонних инвесторов. Но с первого раза это не получилось. Поэтому мы остановились на том, что будем финансировать проекты за свой счет. Так и началась наша история.

- Есть к этому опыт инвестирования в ИТ?

- До 2013 г.. Я был финансистом. Сначала в банке, затем в производственных компаниях занимал различные должности. Дорос до финансового директора, пытался запустить собственный бизнес, но неудачно. А потом мы с Александром решили запустить фонд венчурных инвестиций, и все сложилось.

- Как у вас с партнером распределены обязанности?

- Очень просто: 85% работы фонда на мне, 15% - на нем. Главная задача Александра - обеспечивать экспертизу нашего фонда, ведь именно экспертиза - наше основное преимущество. Когда надо решать, инвестировать в конкретный проект или нет, его опыт работы и видение очень важны. Кроме того, он инвестирует свои деньги. Я занимаюсь отбором и сопровождением проектов, операционной деятельностью. Ведь мало просто проинвестировать стартап, с ними надо продолжать работать.

- Если верить Crunchbase, сейчас у вашего фонда уже 16 инвестиций

- Вы имеете в виду раунда. Там могут быть не все раунды, но в целом, примерно столько. В нашем портфеле 10 активных проектов и один выход.

- Сколько фонд инвестировал за пять лет?

- За пять лет мы проинвестировали $ 7 млн.

- Какой средний расчетный срок их окупаемости?

- Мы не оперируем такими показателями. Наши показатели - это во сколько раз выросла суммарная стоимость нашей доли во всех проектах с момента инвестиции, то есть сколько денег мы получим, если продадим все наши акции. Более-менее приличный фонд показывает 3х за 10 лет, очень хорошим показатель 5х и выше. У нас этот показатель пока составляет 2,7х. Но у нас еще есть время, и мы планируем повысить нашу эффективность.

- Сколько в среднем фонд зарабатывает на одной сделке?

- Очень хороший вопрос. До сих пор мы сделали только один выход и заработали на нем 2х. Как вы понимаете, мы не можем вывести среднее значение, основываясь только на одном выходе.

- Какой проект вы считаете самым удачным?

- Есть три проекта, с которыми, как мы очень надеемся, все будет очень хорошо. Первый - это Allset, стартап, занимающийся заказом столиков в ресторанах с предварительной оплатой, который сейчас находится в США. В них также инвестировал фонд Andreessen Horowitz. Это один из наших ранних проектов, который стал успешным. Вторая компания, известная в Украине, - это беспроводная сигнализация Ajax. Она тоже чувствует себя очень хорошо, активно развивается. В третьей стартап, Competera, мы проинвестировали не так давно.

- Почему вы предпочитаете инвестициям в проекты на ранних стадиях?

- Потому что, во-первых, это элементарно дешевле, ведь на ранней стадии нужно меньше денег. Во-вторых, это входит в нашей стратегии: мы приходим на ранних стадиях стартапа, развиваем, ментор его, даем первые инвестиции. А дальше уже приходят крупные фонды с более глубокими карманами. Так было с Allset или с TurnKey Lender, который сейчас находится в Сингапуре. В них уже инвестировал большой сингапурский фонд Vertex. И мы верим в такую ​​стратегию.

- Как насчет того, что и риски больше?

- Венчурные инвестиции - это всегда риски. Этого никак избавиться.

- Какие риски?

- Все как обычно. Например, всегда есть риск, что проект не "взлетит". Или что проект возьмется за технологию, на которую не будет спроса. Ведь мало заниматься каким-то прорывными вещами, надо, чтобы ими интересовался рынок. Можно разработать лучшую в мире технологию, но клиенты не будут платить за нее деньги. И выгоды от такого проекта ни одного.

Также существует еще один риск, связанный именно с Украиной. Мы находимся на обочине мирового прогресса и капитала. Поэтому украинский проект может придумать классную штуку и сделать ее. А какой американский проект сделает это лучше. Или даже не лучше, а просто у него будет больше денег и возможностей для продвижения своего продукта. Поэтому американский стартап просто обойдет наш на поворотах.

- Каким был ваш первый проект?

- Первым был AmazingHiring. Это российская команда, в которую мы инвестировали 2013 Они разработали очень интересную систему, которая позволяет находить сотрудников для IT-компаний. Она использует социальные сети, искусственный интеллект и многие другие вещи. На самом деле они сейчас лидеры в России, их клиенты - все крупные игроки IT-рынка (Luxoft, EPAM, "Лаборатория Касперского", "Яндекс"). Мы пытались вывести их на рынок США, но не получилось. Сейчас они пытаются выйти на европейский рынок.

- Если бы сегодня вам предложили повторить этот опыт, вы согласились бы?

- Если бы предложили вложить деньги именно в этот проект, наверное, нет. Русская история все же имеет влияние. Но технология у них хорошая. Это был наш первый проект, мы сделали много ошибок. Но было и много достижений. Мы сделали инвестицию, а затем впервые лицом к лицу встретились с основателями компании почти два года в США. К этому общались в Skype. И это современные технологии в действии. Ранее трудно было представить, что можно дать денег человеку, которого ты ни разу в жизни не видел. А сейчас это возможно.

- Поговорим о Competera. Вы делали несколько раундов инвестиций в них. Чем они вас зацепили?

- Они очень крутые. Они лидеры в том, что делают. Возможно, они станут стандартом на рынке.

- Вы готовы к тому, что даже в случае с Competera прибыли, возможно, придется ждать долго?

- Да. Но здесь существует несколько нюансов. Не очень приятный нюанс в том, что после выхода на фондовую биржу компании Snapchat прибыль больше вообще необязательна вещь. Жизнь изменилась. Для меня, как для финансиста, было совершенно непонятно, как может априори неприбыльная компания выходить на биржу, причем более или менее успешно. Жизнь показала, что может.

Из положительных нюансов отмечу то, что украинские проекты, если сравнивать с западными, направленные на выживание. Их экономическая эффективность намного выше. Почти все стартапы с нашего портфеля работают "в ноль", а некоторые и с прибылью. А если кто-то и работает "в минус", то это было запланировано. Мы называем это "управляемым заносом". Это делается специально, и мы знаем, для чего. Очень редко бывает так, что проект приходит и говорит: "Все пропало, мы ушли" в минус ", денег нет, давайте что-то решать". Обычно мы знаем, когда будут убытки. И для этого, в принципе, инвестиции и услуг.

- Как объяснить этот принцип молодым неопытным компаниям, у которых за спиной кроме идеи почти ничего нет?

- С такими компаниями мы стараемся не работать. Мы работаем с профессионалами, которые уже более или менее представляют, что, как и для чего. С совсем-совсем молодыми компаниями работают акселераторы и инкубаторы.

А объяснение простое. Скажем, вы продаете в Украине, напрягаетесь, продажи происходят органично или на личных связях и контактах. У вас нет отдельного менеджера, все продажные операции делают, например, основатели. Но вы работаете в прибыль. Но, чтобы выйти на международный рынок, вам нужно нанять человека с того рынка, с зарплатой с того рынка, и эти расходы могут для неподготовленного человека стать шоком. Отдать $ 250 тыс. В год только на зарплату одного работника для проекта бывает очень сложно.

Поэтому инвесторы дают деньги, например, на то, чтобы нанять команду продавцов на целевом рынке. И от этого будут убытки. Пока наймут сейлз-менеджеров, пока они начнут работу, пока наладят процессы, должно пройти определенное время. Условно говоря, год. И в течение этого года стартап будет убыточным. Но этот ущерб будет запланированным.

- В какой стартап вы никогда не вложили бы деньги? Как минимум, по состоянию на сегодня.

- Мы не инвестируем в проекты, которые не понимаем. Это первый принцип. И мы не инвестируем в проекты, которые мы не понимаем (улыбается). Да, мы приняли это с "Бойцовского клуба". Но это так и есть.

Если мы не знаем, что с проектом делать, мы в него не пойдем. Иногда учредители объясняют, в чем суть. Тогда мы можем изменить позицию. Но если мы сразу видим, что это так не работает, конечно, по нашему мнению, мы просто не присоединимся к этому проекту.

- То есть учредители могут убедить?

- Очень редко.

- Ваша сфера - IT. А если к вам придет кто-то, скажем, с аграрного бизнеса?

- Мы не дадим денег, если мы не понимаем проект или отрасль. Хотя, именно в аграрном бизнесе я, как фермер с двадцатилетним стажем, разбираюсь (улыбается).

- Фермер? Вы же говорили, что финансист!

- Я просто вырос в маленьком городке в Николаевской области. И очень хорошо знаю, как работает сельское хозяйство.

Возвращаясь к вопросу о сфере инвестирования, скажу: мы инвестируем в IT не только потому, что можем оценить, хороший проект или нет. Но и потому, что можем принести какие-то дополнительные "фишки", можем что-то подсказать, чему-то научить, сказать, чего точно не надо делать, научить на чужих ошибках. Это так называемые "смарт-мани".

- По какому принципу отбираете стартапы?

- Благодаря Александру Косовану это очень легко. Он такой же, как все эти ребята, но имеет большой опыт. Ему уже приходилось решать проблемы, с которыми начинающие сталкиваются впервые. Поэтому достаточно просто сравнить ФАУНДЕР стартапа с Александром. Если они похожи процентов на 70, уже можно инвестировать (улыбается).

Собственно, поэтому такой подход работает в IT. Если я буду использовать его для сельского хозяйства, боюсь, что Александр, как образец, уже не подойдет.

- Вернемся к украинскому рынку венчурных инвестиций. В каком он сейчас состоянии?

- Он развивается. Он недофинансирован. Прогнозы замечательные.

- Какие прогнозы?

- Прогнозы замечательные минимум лет на 10. Бизнес будет развиваться, а венчурные инвестиции - это его составляющая. Будет расти все - расти и венчурный рынок.

- Что позволяет делать такие прогнозы?

- Для меня это очевидно, но попробую сформулировать. Во-первых, в Украине есть прекрасная база айтишников. То есть однозначно будет расти количество проектов, основанных ими. Во-вторых, низкая база. Наша экономика сейчас недоразвита. Но она будет развиваться, шансы для этого есть. А если будет развиваться вся экономика, развиваться и все предпринимательство, соответственно, и венчурный бизнес.

Наши аутсорсинговые компании постоянно рапортуют о том, что в них растет количество сотрудников. Результатом является переход количества в качество, и какой-то процент рабочих захочет запустить свое дело.

- А как насчет стартапов? Какие у них слабые и сильные стороны?

- Во-первых, они «заточены» на результат. Люди поймут, что ошибаться нельзя. Если в США ты можешь делать ошибки, искать себя много лет, то у нас так не получится. У нас жизнь сложнее. Всю жизнь, не только предпринимательское. И когда люди приходят в бизнес, они сразу понимают, что нужно быстро показывать какой-то результат в короткие сроки и за относительно небольшие деньги. И это большое преимущество.

Во-вторых, наша интегрированность во все западные истории. Наши проекты идут в ногу со временем. Так, проникновение технологий в повседневную жизнь не такое глубокое, как в Америке. Но, например, Финтех в Украине, наоборот, очень развит по сравнению с той же Европой. Поэтому все нормально, мы не ожидаем недостатка проектов.

А какие тогда слабые стороны?

- Да их будто и нет. Впрочем, что касается стартапов, то наша общая слабая сторона - это неумение продавать. Вообще ничего. Ни себя, ни продукт.

Западных предпринимателей еще в школе учат презентовать себя инвестору. Они умеют делать 30-секундные питч, "презентации в лифте" и другие вещи. И чаще всего они выигрывают благодаря именно этим умением. Они могут не владеть технологией, но они умеют презентовать.

Наши продукты и проекты очень сильные в технологиях, в разработке. Но мы не умеем себя продавать, в отличие от западных ребят, которые в этом живут. Они привыкли к конкуренции между брендами. И привыкли к выживанию в этой конкуренции. Спросите любой наш стартап, для них самое сложное, и они скажут, что это продажи. И это проблема. Проблема в неумении общаться, в неумении воспользоваться моментом.

- Ситуация с продажами совсем не меняется?

- Все же люди учатся. За пять лет, что мы работаем на рынке, это стало заметно. Люди начинают понимать, что первое направление для инвестиции - это продажи. Потому что обычно все остальное уже есть.

- Что, по вашему мнению, важнее: люди или идеи?

- Думаю, люди. Скажу так: 51% на 49%. Потому что если лучшую идею некому воплощать, она так идеей и останется.

 - Представим, что у вас есть неограниченное количество денег и в мире уже существуют любые технологии, из всех фантастических романов. Во что вы инвестировали бы?

- Мне лично очень интересны все вещи, связанные со здоровьем, продолжительностью жизни и т. Что ни говори, но человек - это единственное, ради чего все делается. Потенциально интересны синтетические органы, скрининг и лечение проблем со здоровьем на очень ранних стадиях, регенерация утраченных конечностей, в общем все, что влияет на качество и продолжительность жизни.

Это один из популярных направлений инвестирования на Западе. Биотех, медицина и другое - это огромный сегмент венчурного рынка. Просто в Украине он еще не очень представлений.

Источник: investory.news

Заполните, пожалуйста, ваши контактные данные, чтобы получать ежемесячную рассылку!
Обратный звонок
Спасибо! Мы с вами свяжемся.