Switch to English
Вход
Инвестиционные предложения
Новости
Аналитика
инвестировать Найти инвестора

Фонды Private Equity: что за инструмент и зачем он украинскому инвестору

Константин Романко, инвестиционный советник и Сергей Гончаревич, управляющий партнер Capital Times о том, почему инвесторы в Украине, которые инвестируют в Private Equity фонды, растут значительно ...
В Украине на текущий момент уже формируется определенная критическая масса финансового ресурса, который собственниками не может быть использован по разным причинам. Есть собственники, для которых бизнес остается растущим, быстроразвивающимся и таким, который требует дополнительного финансирования. В таком случае, если этот бизнес успешный, и, если он позволяет зарабатывать хороший IRR (Internal Rate of Return) на вложенные инвестиции, скорее всего, смысла смотреть в сторону Private Equity не много.

Мы говорим о тех собственниках бизнеса, которые по разным причинам, не рассматривают вариант применения и использования финансового ресурса в своем деле, к примеру:

• На текущий момент бизнес не растет, достиг какой-то планки. Рынок насытился, либо какая-то базовая экспортная экспансия была проведена, но для того, чтобы дальше масштабироваться, нужно выходить на новый уровень, или, в случае с локальным рынком, строить еще один завод, сертифицированный под поставки на конкретный рынок. Соответственно, собственник не находит вариантов для применения дополнительных ресурсов в свой бизнес.

• Второй вариант — собственник работает на высококонкурентном рынке, где маржинальность бизнеса упала, и в настоящий момент инвестирование в бизнес не является разумным, так как оно просто-напросто не принесет возврата на вложенные средства, такого, какого ожидает для себя инвестор.

Если мы говорим о полном спектре возможных инвестиционных инструментов, в которые могли бы вкладываться собственники бизнеса, скажем так, wealthy individuals, на украинском рынке, выбор невелик. В основном, он ограничивается украинскими бондами, номинированными как в валюте, так и в гривне, которые приносят неплохую доходность, хотя и имеют соответствующие риски, акциями публичных компаний, драгоценными металлами, теми же опционами, или же какими-то очень точечными историями.

В любом случае, если мы говорим о портфеле — стоит упомянуть, что, например, наше подразделение Wealth Management исторически работает с доходностью на уровне 8−10% по сбалансированным портфелям, в которых доля акций североамериканских компаний достаточно высока. Это не такая низкая доходность, как, например, доходность по безрисковым бумагам американского Правительства, на которых сейчас можно зарабатывать в районе 2,5% годовых, и не такая низкая доходность, как например по тем же депозитам, в которых можно сейчас размещаться в украинских банках, или банках с иностранным капиталом, которые тоже приносят несколько % годовых в лучшем случае.
Это не какие-то венчурные инвестиции, это инвестиции в реальные, состоявшиеся бизнесы, генерирующие операционный денежный поток с первого дня работы

С другой стороны, мы видим истории с Private Equity. Мы понимаем, что в случае удачного входа в активы, которые формируют портфель такого Private Equity фонда и в случае удачного последующего операционного управления данными активами со стороны команд, на данных активах IRR на инвестиции может составлять 25−30% годовых в валюте. При этом это не какие-то венчурные инвестиции, это инвестиции в реальные, состоявшиеся бизнесы, генерирующие операционный денежный поток с первого дня работы. Бизнесы, которые быть может, на момент входа находятся не в лучшей стадии развития, не на пике экономического цикла, но при этом на горизонте 3−5 лет показывают очень неплохой рост, как по отношению к базису на момент вхождения, так и по отношению к компаниям — аналогам на зарубежных рынках.

Те инвесторы в Украине, которые инвестируют в Private Equity фонды, растут значительно быстрее, чем компании на зарубежных рынках, потому что есть определенные ниши на маржинальном рынке, которые до сих пор интенсивно развиваются. Есть много кейсов с экспортной экспансией: при достаточно низкой себестоимости производства многих товаров в Украине, возможна экспортная экспансия как на европейские рынки, так и на рынки Ближнего Востока, Северной Африки, Южной, Юго-восточной, Восточной Азии — это интересно, потому что они очень конкурентоспособны.

Хорошим примером тут может быть кейс конкуренции украинских компаний — производителей мяса с самыми дешевыми мировыми производителями, компаниями из Таиланда и Бразилии. При том, что в Бразилии собирается несколько урожаев кукурузы и сои в год, за счет особенности климатических условий, по себестоимости производства мяса мы не уступаем этим компаниям, а по качеству — находимся на том же уровне или выше. Соответственно в период 2017—2018 украинскими компаниями были вытеснены южноамериканские производители с европейского рынка, которые там находились достаточно долго, у украинских компаний появилась возможность занять эту нишу. Следовательно, мы действительно говорим о разбросе доходности и о тех рисках, которые существуют. На самом деле, инвестируя в направления Private Equity будущий limited partner фонда должен понимать, что это не венчурный фонд, тут сгорает не каждая вторая инвестиция, тут, наверное, fail rate находится на уровне 15−20%.
Одна из 5 компаний может остаться на том же уровне, на котором она была в момент входа в инвестицию, риск того, что компания станет банкротом полностью — очень низкий

То есть одна из 5 компаний может остаться на том же уровне, на котором она была в момент входа в инвестицию, риск того, что компания станет банкротом полностью — очень низкий. При этом 4 из 5 компаний покажут рост: 2 из 5 покажут очень хороший рост, и отличный рост будет еще у двух компаний. Соответственно, есть так называемый downside protection, то есть — планка, ниже которой оценка данных инвестиций вряд ли может упасть. И, соответственно, есть хороший потенциал роста, если мы говорим о IRR — там 30% процентов годовых, это означает что инвестиция за 4 года должна вырасти в цене в 2.9 раза. То есть за 4 года условно ваша инвестиция утраивается.

Мы говорим про доллар США, то есть о том, что инвестиции в Private Equity в определенной мере захеджированы от валютных рисков, ведь, как правило, выбирается компания со сбалансированным продуктовым портфелем с точки зрения географии продаж. В таком случае, даже в условиях девальвации на локальном рынке, есть возможность отгружать продукцию за валюту на экспортные рынки и таким образом снизить валютные риски.

Если мы говорим о риске дефолта — опять же Private Equity это такая история, где инвестор пытается заходить в бизнесы, обеспеченные активами. Это похоже на банковское кредитование, где кредиты привлекаются под обеспечение и что-то передается в залог. В Private Equity инвесторы редко идут в дистрибуционные кейсы, когда нет физических активов, которые могли бы обеспечить оценку бизнеса, а есть только клиентский портфель и управленческая команда, которая работает с этим бизнесом.

Это могут быть активы в фармацевтике, могут быть в сельхозпереработке, в FCMG. В любом случае — это активы, которые обеспечены определенными производственными мощностями, которые могут выступать, условно базовой оценкой бизнеса даже в том случае, если дела пойдут не так, как мы ожидали.

Есть, конечно, исключение из правил: сервисные, IT-компании, где основной актив — это персонал. В этих кейсах действительно пайп-лайн проектов, клиентский портфель — это то что важно, но в данных случаях в этих кейсах нет физического обеспечения оценки бизнеса. Тем не менее, эти компании показывают рост в 20−30% годовых в долларе, риски компенсируются достаточно быстрым ростом и достаточно агрессивными IRR и Cash on Cash. Поэтому инвестиции в такие бизнесы также достаточно распространённые.

Источник: Новое время

Читайте также

Заполните, пожалуйста, ваши контактные данные, чтобы получать ежемесячную рассылку!
Обратный звонок
Спасибо! Мы с вами свяжемся.