Switch to English
Вход
Инвестиционные предложения
Новости
Аналитика
инвестировать Найти инвестора

Инвестиционные ожидания в Украины после кризиса

Игорь Мазепа, один из самых влиятельных инвестиционных банкиров страны – владелец Concorde Capital об инвестициях, которые ожидают Украину после кризиса

Когда-то логотип инвестиционной компании Concorde Capital красовался на крыше самого респектабельного на тот момент бизнес-центра «Парус» в центре Киева, но в 2010-м году он оттуда исчез. Кризис бушевал уже тогда, но вряд ли кто мог представить, что ситуация будет настолько печальной, как сейчас. Тем не менее, один из самых влиятельных инвестиционных банкиров страны – владелец Concorde Capital Игорь Мазепа, демонстрирует невиданный для нынешних времен оптимизм. Он считает, что финансовая ситуация в стране постепенно стабилизируется и в течение нескольких месяцев экономика покажет первые признаки выздоровления – банки постепенно возобновят кредитование и в страну начнут приходить первые инвестиции.

Осенью 2014-го года Мазепа вышел из наблюдательного совета «Альфа-банка», чтобы продолжить работу в набсовете государственного «Укрэксимбанка». «Я не смог отказать Президенту», – так он прокомментировал свое решение. Об особых отношениях Мазепы с Порошенко говорят много – сам он не скрывает, что его компания сотрудничала с Порошенко-бизнесменом, пока тот еще не был главой государства. Сейчас многие выходцы из Concorde заняли государственные должности, что часто объясняют особым доверием Президента к инвестбанкиру. Сам Мазепа утверждает, что во власть не хочет и называет себя, если не главным, то «одним из немногих выживших» инвестбанкиров в стране. 

Предлагаем ознакомиться с интервью Игоря Мазепы изданию Главком.

На ваш взгляд, что происходит в украинской банковской системе? Какова будет ее конфигурация после очистки? Сколько банков еще постигнет та же печальная судьба, что «Форум», «Дельту», «Финансы и кредит»?

Ситуация уже близка ко дну. Думаю, уйдет еще несколько десятков банков, которые либо занимались фиктивными операциями, либо просто числились как банки. Банковская система сейчас не выполняет ни функцию сбережения, ни накопления, ни инвестирования, не способствует росту экономики, единственная ее функция - платежи, где банки зарабатывают какой-то комиссионный доход. Это связано с тем, что какое-то время назад был «набег» на банки — имею в виду наплыв вкладчиков, желающих забрать свои депозиты. Но последние три-четыре месяца я вижу стабилизацию – курс гривны стабилен, нет девальвации, наблюдается даже некоторая ревальвация. Самые хорошие индикаторы – это ларечные котировки: даже там гривна укрепляется. Бюджет выполняется, и в первом полугодии страна вышла с хорошим бюджетным профицитом. Ситуация в зоне АТО тоже в каком-то смысле стабилизировалась. И это приводит к оживлению в бизнес-среде.

Оживление видно во многих отраслях. Разговариваю с рестораторами: у них ситуация лучше, чем была весной. Начались какие-то продажи автомобилей. У таксистов появилось больше клиентов. Аналогичная ситуация во многих других индустриях. Все эти признаки говорят о том, что если так пойдет еще месяцев шесть-восемь, а лучше — двенадцать, то банки точно оттолкнутся от дна. Сейчас предпосылки для этого неплохие. Нацбанк на межбанке каждую неделю выкупает доллары, и при этом курс гривны даже укрепляется. Это говорит о том, что предложение доллара и гривны сбалансированы. Нацбанк недавно снизил учетную ставку – это повлечет за собой снижение ставки доходности по депозитам Нацбанка, и будут предпосылки для того, чтобы банки начали кредитовать экономику и стимулировать потребительский спрос через потребкредиты.

Насколько быстро можно восстановить кредитование реального сектора и что для этого нужно?

В стране должен восстановиться стабильный рост всего – ВВП, промышленного производства, потребительских настроений, а главное, корпоративных заработков. Сейчас в реальности доля «плохих» кредитов составляет до 70%. В начале года вырисуется какая-то конфигурация. Технически не все проблемные банки успеют уйти с рынка, но большинство уйдет. Мы останемся в банковской системе, где будут доминировать госбанки – у них практически безграничный доступ к капиталу, их доля рынка будет расти. Останется системообразующим «Приватбанк», но это банк одного человека, который держится на его харизме. Останется ряд западных банков. И, скорее всего, начнется какая-то консолидация. «Альфа» купит Unicredit, появятся другие покупатели, чтобы приобрести банки с меньшими активами, – и 15-20 рабочих банков из кризиса выйдут.

Как можно оздоровить тот огромный портфель кредитов госкомпаниям, который образовался у Ощадбанка, Укрэксимбанка и Укргазбанка?

Не только у госбанков есть проблемы с госструктурами. И не только с госструктрами. У банков есть проблемы больше с частными заемщиками. Рекомендация одна для всех — надо честно эту задолженность признать и желательно списать. Очевидно, что заемщики не способны возвращать – даже те из них, кто продолжает обслуживать свои долги. Эта ситуация продолжает оставаться, на нее часто закрывают глаза, но рано или поздно это доочищение произойдет.

Вы говорите, что кредитование возобновится после окончательной стабилизации. А когда ждать того потока инвестиции, на который правительство так рассчитывает?

Кредитование не идет, потому что есть большое недоверие банков-кредиторов к заемщикам. К тому же, у них есть альтернатива: берешь гривну у населения под 18-22%, и размещаешь в сертификатах Нацбанка с маржой 3-5%. И не нужно держать большие кредитные отделы, брать на себя корпоративные риски, иметь издержки по поддержанию всей этой инфраструктуры по выдаче кредитов. Ты просто переводишь деньги с депозитов, зарабатываешь маржу - и отдаешь в Нацбанк, который гарантированно вернет тебе деньги. Как только произойдет снижение ставок по депозитам, для чего нужна будет какая-то стабилизация на валютном рынке, тогда можно будет говорить, что банки начнут кредитовать. Некоторые банки уже сейчас снова пошли активно кредитовать розницу, становятся популярными потребительские кредиты. Следом с лагом в полгода у нас начнут появляться инвесторы.

Что нужно делать немедленно для возобновления инвестиций в украинскую экономику? И куда эти инвесторы придут охотнее всего?

Рецепт простой – честно исполнять набор реформ и изменений. Я вижу целый ряд индустрий, которые продолжают оставаться интересными, – это фармацевтика, медицина… На фармацевтическом рынке продолжают доминировать западные поставщики – они занимают где-то 65% рынка. Поэтому в моменты девальвации все вынуждены поднимать гривневые цены, потому что доллар становится дороже, и в какой-то период даже местные производители подтягивают свои цены до уровня импортных. При этом большинство издержек остаются гривневыми, поэтому в кризисные моменты фармацевтические компании существенно теряют в долларовом отношении, но у них вырастает маржа. Фармацевтическая отрасль первой ощутит на себе какое-то улучшение.

Медицина всегда считалась защитным сектором. Мы инвестируем в клинику «Добробут», и фиксируем рост не только гривневых показателей, но и рост физических показателей – большее количество пациентов, манипуляций, прививок.

«Добробут» - сеть медицинских клиник, работающая на рынке частных медуслуг с 2001-го года. Объединяет семь клиник в Киеве. Предыдущий владелец Руслан Демчак - народный депутат от «Блока Порошенко».

По-прежнему остается довольно ликвидным сектор сельского хозяйства. Там есть жизнь и есть деньги. Перспективна и сельхозинфраструктура – элеваторы, перевалка, порты.

При условии того, что инфляция будет под контролем, а власть будет подпитывать электорат пенсиями и зарплатами, скорее всего, потребительский спрос начнет восстанавливаться.

В какой мере может стимулировать приток инвестиций запуск новой программы приватизации? Там есть объекты нескольких классов – крупные, средние, совсем мелкие? Какой может быть реакция иностранных инвесторов на эту продажу?

Приватизация очень важна – это может быть одним из основных триггеров, что в стране что-то начало происходить, меняться и появились какие-то ощутимые изменения для инвесторов. Сейчас около трети ВВП производится в государственном секторе, а это всегда неэффективность и воровство. Особенно в ситуации политической нестабильности, когда наши политические лидеры склонны к разным договорнякам, – всегда влияние на какие-то госкомпании было предметом договоренности между политсилами. А приватизация станет хорошим знаком того, что-то меняется.

В сентябре власти неожиданно затормозили процесс приватизации. С чем это связано и какие могут быть последствия?

Есть, наверное, техническое объяснение – неэффективность законодательства, но его можно и нужно было поменять за полтора года новой власти. Но самое главное, что в большинстве госкомпаний мало что поменялось со времен Януковича. Там так же сидят разные политические и бизнес-группы. Сидят и «пилят». Этим я и объясняю затягивающийся процесс приватизации.

Глава Фонда госимущества господин Билоус уже предупредил, что вместо запланированных 17 миллиардов от приватизации в этом году мы получим один.

Я говорю даже не про фискальные бонусы. Всякие коррумпированные чиновники за каждый месяц неприватизации украдут еще несколько десятков миллионов долларов. Если приватизация у нас отложится на полгода, эти потери будут исчисляться сотнями миллионов.

Правительство объявило на весь мир: продаем Одесский припортовый. Потом все это отложили. Как мы выглядим в глазах потенциальных покупателей?

Одесским припортовым заинтересовались мы – компания Concorde Capital, которая собрала деньги иностранных инвесторов под эту покупку, а за три дня до конкурса его отменили. Это плохой знак – в очередной раз власть просто подтвердила свою неэффективность в плане правильной организации приватизации.

Вы общались с членами правительства? Как вам объясняли такую непоследовательность?

Неэффективностью процедур, конечно же.

Кроме ОПЗ, повышенный интерес к каким объектам вы отмечаете?

Очевидный интерес, как со стороны внутренних инвесторов, так и иностранных, к энергетике, инфраструктуре (железная дорога), портам.

Еще в наследие от старых режимов – даже не от Януковича, а от Ющенко – у нас под запрет о приватизации попадает огромное количество интересных, привлекательных объектов.

Есть ли шанс на реинвестирование украинских капиталов, которые убежали из Украины в 2013-14 годах?

Наверное, кто-то из этих людей точно задумался бы о том, во что инвестировать. Плюс какое-то количество наших небедных людей уже публично заявили о своих интересах в энергетике, облгазах. Это точно было бы для них хорошим поводом вернуться.

А эти внутренние инвесторы пустят в свою «вотчину» иностранных?

Как только правительство сможет убедить, что их тендерные процедуры прозрачные, инвесторы придут. Если процесс сделать нормальным и рыночным, то я не представляю, как можно не допустить кого-то, особенно когда общество чувствительно относится к каждой непонятной ситуации.

В какой мере может стимулировать приток инвестиций отмена моратория на продажу сельхозземель? Насколько реально можно открыть рынок с 1 января, как планировали некоторые представители власти?

Я думаю, что, по-честному, никто из представителей власти этого не планировал. Это надо делать, но пока что это непопулярная идея в обществе. И бизнесу, и политическим элитам не удалось привить осознание того, что продажа земли – необходимая вещь. Скорей всего, этот мораторий продлят. Аграрное лобби, вероятнее всего, тоже за то, чтобы продлить. Ведь так или иначе гектар земли будет стоить одну-две-три тысячи долларов. Посчитайте, сколько надо будет денег крупным агрохолдингам, контролирующим сотни тысяч гектаров, чтобы купить эту землю. Сейчас они ее используют за копейки, а при покупке им надо будет выложить сотни миллионов долларов. Точно сейчас ни у кого не найдется таких денег.

Наверно, на этот рынок могут прийти суверенные фонды из нефтяных государств и Азии. Но только после того, как этот рынок более-менее сформируется и станет зрелым. У меня нет иллюзий, что это произойдет скоро. Но чем раньше начнутся движения в эту сторону, тем быстрее мы придем к цивилизованным отношениям на селе.

Сейчас разными инициативами разрабатываются законопроекты о поэтапном снятии моратория. Заинтересованные инвесторы привлекают вас к этому процессу?

Нет, есть Нацрада реформ, премьер-министр, коалиция... Но, я думаю, что кроме пиара там мало смысла. Если реально хочется что-то поменять, надо идти и убеждать в этом IMF и послов.

В ситуации, когда это не популярно в народе, я оцениваю вероятность снятия моратория как очень низкую.

Так это еще десять лет будет непопулярным…

О продаже земли говорили в полный голос еще двадцать лет назад, но как только касается принятия решений, никто не хочет брать на себя ответственность.

У нас же есть коалиция реформаторов, и Президент, когда ему нужно проводит через нее нужные решения...

Я не думаю, что это действительно интересно Президенту, премьеру и коалиции в непростое, политически турбулентное время. Разговоры будут идти дальше.

Вы упомянули, что нужно приватизировать «Укрзализныцю», процесс ее акционирования на старте. Как лучше продать этот госхолдинг?

Кто-то захочет купить сервисные компании, которые ремонтируют локомотивы и подвижной состав, кто-то захочет оперировать самим подвижным составом, кто-то – построить свое частное полотно. Поэтому правильно было бы разделить «Укрзализныцю» на бизнес-направления и предлагать инвесторам. Но, будучи практичным человеком, не думаю, что это произойдет в ближайшее время – 5-10 лет еще будем переливать из пустого в порожнее.

У меня есть еще один-два коллеги. Это все, кто остались/

Сегодня вас можно назвать главным инвестбанкиром страны?

Правильно сказать — единственный выживший. Но у меня есть еще один-два коллеги. Это все, кто остались. Остальные ушли во власть. Шутка.

Читайте также

Заполните, пожалуйста, ваши контактные данные, чтобы получать ежемесячную рассылку!
Обратный звонок
Спасибо! Мы с вами свяжемся.