Война и дефицит кадров: почему бизнес ищет альтернативу найму
Полномасштабная война в Украине вызвала беспрецедентный кадровый кризис. Мобилизация, массовая миграция и гибель людей привели к критическому сокращению доступных рабочих рук – компании буквально борются за каждого сотрудника, повышают зарплаты и перестраивают подходы к найму. По официальной статистике, за время войны среднесписочная численность штатных работников сократилась с 7 млн в 2021 году до 5,3 млн в сентябре 2025-го. То есть трудовые ресурсы Украины уменьшились примерно на четверть. Неудивительно, что, по опросам, нехватка персонала стала проблемой №1 для 60% украинских компаний – обогнав даже опасность работы под обстрелами (49%) и рост цен на сырье (47%).
Причины очевидны. Мобилизация мужчин: «Вашего сотрудника могут призвать в любой момент – и это проблема», отмечают аналитики. Массовая миграция и эвакуация: с начала вторжения страну покинули 6–7 миллионов украинцев, и надежды на их скорое возвращение тают – менее половины беженцев планируют вернуться домой. В результате на рынке труда одновременно дефицит кадров и высокая безработица (безработица выросла до ~13% в 2024 против 8% до войны). Дисбаланс усугубляется тем, что спрос и предложение не совпадают: в одних регионах нехватка специалистов, в других – избыток людей без нужных навыков. Особенно остро не хватает рабочих и технических специалистов – рабочие руки уехали или ушли в армию, а мотивация оставшихся работать офлайн падает. Трудно закрыть вакансии и менеджеров продаж, управленцев среднего звена, ведь их работа требует присутствия, а возможности «брони» от мобилизации ограничены. «Нехватка людей с техническими навыками просто катастрофическая», резюмируют эксперты.
В такой ситуации украинскому бизнесу волей-неволей приходится пересматривать стратегию роста. Если до войны расширение часто ассоциировалось с наймом новых сотрудников и масштабированием штата, то теперь логика изменилась. Компании понимают: наращивать команду физически сложно и рискованно – людей не хватает и их стабильность под вопросом. Поэтому фокус смещается на рост за счет технологий, автоматизации и повышения эффективности текущей команды. Проще говоря, бизнес ищет пути сделать больше с меньшим количеством работников.
Новые реалии: мобилизация, миграция и стратегии выживания
Дефицит кадров во время войны перестал быть временной проблемой – это новая реальность, к которой бизнесу приходится адаптироваться. После волн мобилизации 2023–2024 гг. кадровый голод стал хроническим: в 2025 году 74% компаний ощущали острую нехватку персонала, и лишь 5% не замечали проблемы. Причем улучшения не предвидится: усиление призыва весной 2024-го резко усугубило отток работников, и пока нет причин ждать скорого восстановления кадрового потенциала. Более того, прогнозы НБУ мрачны: чистый отток населения продолжится как минимум до конца 2026 года. Многие беженцы обустраиваются за границей – опросы показывают, что свыше половины укореняются и не планируют возвращаться. Значит, украинским предприятиям придется жить и расти с постоянно урезанным штатом.
Бизнес уже меняет стратегии роста под эти условия. Во-первых, приоритет – удержать оставшихся сотрудников. Компании конкурируют между собой за кадры, индексируют зарплаты, предлагают дополнительные бенефиты. Во-вторых, смещаются акценты в найме: работодатели активнее привлекают тех, кто раньше был вне фокуса. Например, идет расширение найма женщин (в том числе их обучения “несвойственным” ранее профессиям) и молодежи до 21 года, которая пока не подпадает под призыв. Бизнес охотнее берет на работу людей с инвалидностью и ветеранов: доля компаний, трудоустраивающих работников с инвалидностью, выросла с 36% до 50% в 2024 году. Многие крупные предприятия запустили программы реинтеграции ветеранов – война сделала эту категорию ценной рабочей силой.
В-третьих, компании пошли на тесное сотрудничество с вузами и активный найм стажеров и студентов. Инвестируя в обучение и практику молодежи еще во время учебы, бизнес формирует для себя кадровый резерв на будущее. Это долгосрочная тактика, но она уже приносит плоды – молодые специалисты готовы к производству с первого дня.
Наконец, некоторые фирмы стали искать кадры за пределами Украины. Парадоксально, но на фоне оттока украинцев начался приток иностранной рабочей силы: предприятий, особенно в строительстве, АПК и логистике, все чаще нанимают работников из Азии (Индия, Пакистан, Непал и др.). По оценкам, украинский бизнес готов ежегодно привлекать до 400–450 тысяч иностранных рабочих, чтобы компенсировать локальный дефицит. Это тоже новая реальность – мультикультурная рабочая среда и конкуренция за трудовые ресурсы на глобальном рынке.
Однако все эти меры лишь частично смягчают проблему. В условиях, когда «бизнесу приходится адаптироваться к новой реальности с меньшим количеством доступных рук», главным драйвером роста становятся не люди, а технологии. Предприниматели осознают: чтобы развиваться при ограниченном штате, надо повышать производительность каждого сотрудника и замещать ручной труд автоматизированными решениями там, где это возможно. Так родилась новая логика роста в воюющей экономике Украины – инвестиции не в найм, а в технологическое переоснащение.
Ставка на технологии: точки роста и экономии для бизнеса
Если раньше вложения в технологии были желательны для улучшения эффективности, то теперь они стали насущной необходимостью для выживания и роста. Последние два года наглядно показали: автоматизация – это не прихоть и не про «замену людей железками», это про выживаемость и стабильность бизнеса. Рассмотрим, какие именно технологии сегодня выводят украинские компании вперед и помогают компенсировать нехватку персонала:
-
Автоматизация процессов и роботизация производства. Массовое внедрение автоматизированного оборудования, промышленных роботов и специализированного софта позволяет снять нагрузку с людей на рутинных, повторяемых операциях. Например, многие производственные предприятия, установив роботизированные линии, сократили число операторов на смене с 5 до 1–2 человек, добившись при этом 40% снижения себестоимости единицы продукции. Автоматические системы делают работу бесперебойной 24/7, уменьшают долю брака на 60% (благодаря точности вместо «на глазок») и сокращают простои оборудования в разы. Роботизация стала для промышленности стратегией не сокращения людей, а перераспределения: машины берут на себя однообразный труд, а люди переходят на инженерные, управленческие, креативные роли. Причем в условиях войны роботизация – это еще и вопрос безопасности и непрерывности: автоматизированный цех может работать даже во время тревоги (при наличии защиты и удаленного управления), когда персонал вынужден спускаться в укрытие.
-
Внедрение ERP-систем и цифровизация управления. Полноценные системы планирования ресурсов предприятия (ERP), а также CRM, SCM и другие цифровые платформы для управления сейчас переживают бум внедрений в Украине. Бизнес стремится перейти от разрозненных, ручных управленческих задач к единой «цифровой нервной системе», где все процессы – от закупок и склада до продаж и финансов – интегрированы и частично автоматизированы. В условиях, когда сотрудники могут работать удаленно или распределены по разным локациям, облачные ERP и CRM стали спасением: почти половина украинских компаний за время войны освоила облачные сервисы и перевела коммуникацию в «цифру». Это не только экономит время и снижает зависимость от человеческого фактора (например, меньше ручных ошибок), но и дает руководству данные в реальном времени для быстрых решений. CRM-системы с встроенной аналитикой позволяют оставаться близкими к клиенту даже при сокращенном отделе продаж – все данные о лидах, сделках и потребностях автоматически фиксируются, напоминают менеджерам о важных шагах, генерируют предложения для клиентов. В итоге даже небольшая команда способна обрабатывать клиентскую базу как большая – за счет системности и автоматизации.
-
Искусственный интеллект и интеллектуальная автоматизация. Хотя использование AI украинским бизнесом только начинается (лишь до 15% компаний уже применяют ИИ для решения кадровых проблем), потенциал здесь огромен. Чат-боты и виртуальные ассистенты помогают обслуживать клиентов 24/7 без участия живого оператора – банки, ритейл, телеком активно разворачивают AI-ботов для консультаций и поддержки. Системы обработки данных на основе ИИ позволяют анализировать большие объемы информации (от финансов до маркетинга) силами одной-двух аналитических программ, тогда как раньше требовались отделы сотрудников. Машинное обучение внедряется в логистике (для оптимизации маршрутов доставки, прогноза спроса), в производстве (предиктивная диагностика оборудования – предсказывает поломки и планирует ремонт без штатных техников), в HR (системы на основе ИИ помогают фильтровать резюме, оценивать соответствие кандидатов и даже проводить первичные интервью). Важно, что бизнес уже осознает ценность AI: 40% опрошенных компаний готовы инвестировать в внедрение искусственного интеллекта и автоматизации процессов. Это значит, в ближайшие годы мы увидим экспоненциальный рост AI-решений во всех отраслях – от чат-ботов в интернет-магазинах до алгоритмов прогнозирования урожайности в агрохолдингах.
-
Онлайн-торговля и сервисы “без людей”. Война ускорила переход в онлайн во многих сферах. Там, где раньше полагались на живое обслуживание, теперь ставят цель максимум процессов перевести в self-service. Интернет-магазины вытесняют офлайн: даже традиционные ритейлеры, как продуктовые сети и аптеки, активно развивают e-commerce, чтобы охватить клиентов по всей стране и среди эмигрантов. Онлайн-оплата и финтех-сервисы сделали покупки и услуги независимыми от наличия персонала на месте – через приложения можно оплатить коммунальные, заказать доставку, оформить страховку или кредит без визита в офис. Многие рестораны и магазины внедрили системы самообслуживания: от терминалов заказа и оплаты без кассира до круглосуточных точек выдачи заказов. Для бизнеса это означает меньше затрат на персонал, шире география клиентов и устойчивость даже при локдаунах или опасности для офлайн-точек. Символично, что украинский monobank, у которого нет ни одного физического отделения, за годы войны только укрепил позиции: к началу 2025 года он достиг ~10 миллионов клиентов и стал вторым банком страны по активным пользователям карт. Его успех – лучшее доказательство, что безофисная, технологичная модель может масштабироваться даже в тяжелейших условиях, когда классические банки вынуждены закрывать отделения из-за обстрелов.
-
Дистанционные и облачные рабочие места. Технологии для удаленной работы – еще один “спасательный круг” для бизнеса во время войны. Массовое внедрение видеоконференций, облачных хранилищ, онлайн-платформ для совместной работы позволило тысячам компаний продолжить деятельность, несмотря на разъехавшиеся команды и угрозы безопасности. Теперь можно нанимать талантливых специалистов из любого безопасного места (в т.ч. из-за рубежа) и подключать их к работе через интернет – это немного сглаживает проблему локального дефицита кадров. Более того, компании снизили расходы на офисы, путешествия и релоуды, оптимизировав структуру затрат. Важный аспект – резервное копирование и кибербезопасность: бизнес активно инвестирует в облачные бэкапы, резервные ИТ-инфраструктуры и защиту данных, чтобы ни ракетные удары по дата-центрам, ни отключения электроэнергии не парализовали операции. Эта технологическая устойчивость стала новым измерением конкурентоспособности.
Конечно, перечень технологий можно продолжать: IoT (интернет вещей) для удаленного мониторинга оборудования и помещений, 3D-печать для локального производства запчастей, дроны и спутниковый мониторинг в агросекторе (контроль полей, посевов, даже разминирование территорий), FinTech-решения для автоматизации бухгалтерии и казначейства, EdTech-платформы для обучения персонала онлайн и т.д. Общий знаменатель один: те компании, которые оперативно внедряют современные технологии, выигрывают в эффективности, скорости и гибкости, получая преимущества на рынке, несмотря на кадровый голод и другие военные риски.
Выгода на всех фронтах: эффективность, риски, капитализация
Инвестиции в технологии вместо расширения штата оказываются оправданными не только с операционной, но и с финансово-инвестиционной точки зрения. Рассмотрим, какие преимущества получает бизнес и его инвесторы, делая ставку на цифровую трансформацию в военное время:
1. Рост продуктивности и маржинальности. Автоматизация позволяет существенно снизить издержки на единицу продукции или услуги. Пример из украинской практики: инженер-робототехник Александр Белоусов помог одному предприятию комплексно автоматизировать линию – результатом стало сокращение на 70% затрат на ручной труд (штат на участке уменьшился с 5 до 2 человек), снижение общих затрат на производственную единицу на 40% и одновременное повышение качества (брак снизился на 60%). Похожих кейсов множество: сеть супермаркетов «Рукавичка» после внедрения ИТ-системы управления выкладкой увеличила товарооборот на 18% и на столько же повысила продажи за счет устранения пустых полок. Другая сеть, «КОЛО», внедрив систему автоматизированного заказа товаров, за один квартал сократила излишки на 43% и ускорила оборачиваемость на 17%, что дало +20% к выручке. Рост продаж при одновременной оптимизации запасов и трудозатрат напрямую улучшает показатели прибыльности. Маржинальность бизнеса повышается, ведь расходы растут медленнее оборота: каждая гривня выручки «отъедает» меньше затрат на персонал. На уровне экономики это уже заметно – несмотря на все потрясения, ряд украинских компаний отчитались о рекордной прибыльности в 2023–2025 гг., чему во многом способствовала цифровизация процессов и строгий контроль затрат.
2. Быстрая окупаемость инвестиций. Внедрение технологий – это зачастую капитальные затраты (CAPEX), что может пугать в кризис. Однако украинский опыт доказывает: окупаются такие инвестиции очень быстро. В ретейле и дистрибуции проекты по автоматизации запасов и логистики давали 100% возврат инвестиций уже в первый год, а на второй-третий год – до 200–300% отдачи. Проще говоря, вложив условно 1 млн грн в современное софт-решение, компания через год экономит или дополнительно зарабатывает столько же, а далее выходит в чистый плюс в 2–3 раза больше вложенного. Это подтверждается и ростом спроса: сразу после стабилизации первых месяцев войны украинские бизнесы возобновили замороженные ИТ-проекты, а затем случился настоящий бум внедрений – многие сети (Коло, Box Market, Велмарт, Антошка, Epicentr K и др.) в 2023–2024 гг. запустили новые системы автоматизации. Собственники видят, что современные решения по оптимизации дают эффект здесь и сейчас, а не через десятилетия. А в условиях дорогих кредитных ресурсов быстрая окупаемость – ключевой фактор. Более того, существуют грантовые программы и льготное финансирование от государства и партнеров (ЕС, Всемирный банк) именно под цифровизацию, автоматизацию, инновации в бизнесе – значит, можно частично компенсировать затраты.
3. Снижение рисков и зависимостей. Бизнес, менее зависящий от человеческого фактора, становится более предсказуемым и устойчивым, что крайне ценно в военное время. Автоматизированный склад не «уволится» и не уедет заграницу, робот на линии не уходит в отпуск и не паникует при обстрелах. Конечно, люди остаются критически важны, но технологии нивелируют риски простоя из-за человеческих факторов – болезней, миграций, мобилизации, эмоционального выгорания. Для инвесторов автоматизация – сигнал зрелости рынка: роботизированные процессы означают контроль качества, прогнозируемость и безопасность вложений. Инвестиционные аналитики отмечают, что цифрово трансформированные компании имеют лучший антикризисный профиль: выше вероятность, что они продолжат генерировать выручку даже в стрессовых условиях. Кроме того, снижение доли ключевых незаменимых людей в процессах уменьшает риск, что уход одного специалиста парализует проект. Например, если банк имеет цифровой бэкофис, он менее уязвим к отъезду главбуха или ИТ-директора – процессы описаны и автоматизированы. Также технологии снижают операционные риски: алгоритмы и датчики ошибаются гораздо реже, чем люди (меньше ошибок при сборе данных, расчетах, производстве). Сюда же относится и кибербезопасность – современные системы защищают бизнес от кибератак, тогда как человеческий фактор (фишинг, утечки) часто слабое звено.
4. Увеличение стоимости бизнеса и доверия инвесторов. Компания, успешно внедрившая технологии, обычно получает более высокую оценку при привлечении инвестиций или продаже. Почему? Во-первых, такая фирма демонстрирует способность адаптироваться и инновационность – то есть имеет бóльший потенциал роста. Во-вторых, бизнес с отлаженными технологиями масштабируем: добавление новых филиалов, рынков, клиентов требует меньшего пропорционального роста расходов. Инвесторы любят масштабируемые модели, поэтому готовы вкладывать средства по более высоким мультипликаторам. В-третьих, технология часто создает интеллектуальные активы (собственные ИТ-разработки, данные, алгоритмы), которые добавляют ценности бизнесу помимо материальных активов. В контексте Украины это особенно актуально: война ускорила интеграцию украинского рынка в глобальные цифровые цепочки, и наличие технологических компетенций повышает шансы компании на международное финансирование. Не случайно украинский технологический сектор привлек $498 млн венчурных инвестиций в 2025 году, на 8% больше, чем в 2024-м, – несмотря на все риски, капитал идет туда, где видит технологическую составляющую и глобальный потенциал. Автоматизированные украинские компании начинают цениться дороже еще и потому, что таким образом бизнес частично решает структурную проблему нехватки кадров. Иными словами, если ты не можешь нанять 100 работников, чтобы удвоить производство, ты инвестируешь в оборудование и ПО – и удваиваешь выпуск с прежним штатом. Для инвестора это сигнал устойчивого роста без экспоненциального роста издержек на персонал.
5. Репутационные и стратегические выгоды. Переход к инновационной модели служит положительным сигналом и для партнеров, и для клиентов. Украинские компании, активно внедряющие технологии, показывают, что даже в войну готовы не только выживать, но и меняться к лучшему. Это укрепляет доверие клиентов (они видят, что бизнес будет обслуживать их быстро и надежно, даже если где-то “человеческий ресурс” на исходе). Для зарубежных партнеров и фондов технология – маркер прозрачности: цифровые процессы легче аудировать, данные хранятся и доступны, меньше риска коррупции или хаоса. Как отметил эксперт Киевского экономического форума: после войны индустриализация Украины должна строиться сразу на высокотехнологичной основе, чтобы “Made in Ukraine” ассоциировалось с качеством и инновациями. Каждый робот на заводе, каждый софт в офисе – это вклад в будущую репутацию страны как современной экономики. Поэтому поддержку таких трансформаций рассматривают и международные институты: например, ЕБРР и Всемирный банк имеют программы финансирования бизнес-проектов по цифровизации, понимая, что технологическая устойчивость экономики снижает уязвимость страны в целом.
Подытоживая: инвестиции в технологии окупаются не только цифрами ROI, но и снижением рисков и ростом стратегической ценности бизнеса. Это особенно важно для украинских предприятий в военное время, когда классические факторы роста (дешевая рабочая сила, обилие ресурсов) либо недоступны, либо ненадежны. Технологии стали новым драйвером маржи и мультипликаторов.
Практические кейсы: трансформация украинских компаний (2023–2026)
Рассмотрим несколько примеров украинских компаний из разных отраслей, которые за годы войны успешно реализовали принцип “рост через технологии” и получили ощутимые результаты. Эти кейсы – наглядное подтверждение новой логики ведения бизнеса.
Агросектор: дроны над полями вместо найма трактористов
Сельское хозяйство Украины, традиционно трудоёмкое, столкнулось с острой нехваткой рабочих рук – особенно трактористов и механизаторов, которых мобилизовали или которые уехали (дефицит персонала в агро оценивается до 15%). Ответом крупных агрохолдингов стало ускоренное внедрение агротехнологий. Например, несмотря на войну, многие хозяйства инвестиируют в системы точного земледелия – GPS-управляемую технику, сенсоры, беспилотники для посева и опрыскивания. “Разрушения от войны создали возможность помочь украинцам модернизировать сельхозпроизводство – за счет precision farming, автоматизации и цифровых инструментов”, отмечает Бо Ларсен, финансовый директор Titan Machinery.
Конкретный пример – фермеры на западе Украины, куда сместились многие агрооперации: там традиционно был низкий уровень механизации, но сейчас, когда хозяйства эвакуировались из прифронтовых зон, возник срочный спрос на новую технику и технологии на новых местах. Роботизация уборки урожая приобретает популярность – комбайны с элементами автопилота снимают нагрузку с комбайнеров, позволяя одному оператору контролировать несколько единиц техники. Автономные дроны применяются для контроля состояния полей и даже для охраны от диверсий.
Инновационный кейс – ферма «Victoria’s Sense» в Киевской области: несмотря на близость боевых действий, владелец не только собрал первый урожай голубики в 2022-м при острой нехватке рабочих, но и оснастил поля системой капельного орошения с дистанционным управлением через смартфон. Теперь он одним нажатием в приложении поливает и подкармливает растения, делая работу, на которую раньше требовалась бригада рабочих. Таким образом, даже небольшой фермер внедрил технологию, которая экономит труд и повышает стабильность производства.
Крупные агрохолдинги тоже переходят на “умное” управление: спутниковый мониторинг и AI-аналитика помогают определить, куда внести удобрения или где требуется техника, без лишних осмотров полей. И хотя война временно затруднила доступ к некоторым технологиям, интерес к ним только вырос. “Желание украинских аграриев компенсировать военную нехватку рабочей силы привело к росту интереса к высокотехнологичному оборудованию”, отмечает тот же Бо Ларсен. Автоматизация и мощная техника позволяют обрабатывать больше земли с теми же силами: в 2023–25 гг. в Украине отмечен спрос на широкозахватные сеялки, мощные тракторы и комбайны с автоматизированными системами – все, что увеличивает производительность на одного работника. Можно сказать, что агросектор переживает цифровую революцию, спровоцированную войной: необходимость заставила ускорить модернизацию, которая и так назрела. В перспективе это сделает украинское сельское хозяйство более продуктивным и менее зависимым от человеческого фактора.
Ритейл: автоматизация запасов и онлайн-продажи в ответ на отток персонала
Торговые сети и дистрибьюторы одними из первых ощутили удар по кадрам – особенно те, что работали в прифронтовых регионах. Например, сеть супермаркетов «Mida» (Николаевщина) с началом вторжения потеряла значительную часть персонала, многие магазины закрылись. В первый период бизнес просто боролся за выживание – сокращал ассортимент до самых ходовых товаров, оптимизировал логистику, как мог. Однако очень быстро стало ясно: победят те, кто систематизирует процессы и внедрит IT-решения. В случае «Mida» поворотным моментом стало освобождение части юга Украины: сеть сразу внедрила систему управления запасами ABM Inventory, которая автоматизировала закупки и расширила базу поставщиков. В результате, несмотря на прошедший шторм, “Мида” не только восстановила полки, но и сумела открыть 5 новых супермаркетов – без наращивания штата, а за счет грамотного управления ассортиментом.
Другой пример – детские магазины «Антошка». Имея 42 точки и большой интернет-магазин, компания в 2023 году решила улучшить оборачиваемость товара, так как замороженные в складе деньги стали непозволительной роскошью во время войны. Внедрив систему автоматизированного пополнения запасов, «Антошка» доверила 96% рутинных задач заказа товара алгоритму – и уже через несколько месяцев получила результат: товары приходят ровно тогда, когда нужны, залежалых остатков меньше, оборачиваемость выросла. Освобожденных от ручного формирования заявок сотрудников перевели на работу с клиентами и онлайн-продажи – то есть люди занялись тем, что машина пока не умеет, а машина взяла на себя цифры и заявки.
Отличный кейс – национальная аптечная сеть «Бажаємо здоров’я». В начале войны она вынужденно закрыла часть точек (опасность, выезд сотрудников и клиентов). Процессы пошатнулись: сотрудникам приходилось вручную перестраивать ассортимент оставшихся аптек, заменяя недостающие товары и пытаясь угодить спросу в новых условиях. Этот хаос стал триггером к давно назревшему решению: стандартизировать и автоматизировать мерчандайзинг во всех аптеках. Сеть внедрила систему ABM Shelf – теперь планограммы (схемы выкладки товаров) для каждой аптеки генерируются программой, и 1 сотрудник может быстро переставить товары по схеме на экране смартфона. Благодаря этому ни один товар не “теряется” на складе – все своевременно оказывается на полке, увеличивая продажи. Руководство сети отмечает, что для оптимизации выкладки в торговой точке теперь достаточно одного работника, тогда как раньше требовалось несколько, и то не всегда успевали поддерживать порядок. Более того, единый стандарт мерчандайзинга улучшил клиентский опыт и восприятие бренда – покупатели видят одинаково полный ассортимент в любой аптеке сети, несмотря на кадровые перестановки.
Крупнейший непродовольственный ритейлер «Эпицентр К» также сделал ставку на автоматизацию. В первые месяцы войны компания потеряла три торговых центра, логистические цепочки порвались, спрос упал. Нужно было срочно оптимизировать процессы и сократить издержки, сохранив деятельность. Решение – внедрение той же системы ABM Shelf для управления мерчандайзингом и ассортиментом. Автоматизированные планограммы помогли максимально эффективно использовать каждый метр полки и быстро перестраивать выкладку под меняющийся спрос. В итоге даже при ограниченном товарном запасе и сокращенном персонале магазины поддерживали приличный выбор товаров, минимизируя пустое пространство. Представители «Эпицентра» отмечают, что остались довольны предварительными результатами и советуют другим бизнесам не бояться сложностей, а искать эффективные пути через кризис. Примечательно, что такая цифровая гибкость позволила сети сразу включиться в процессы восстановления – «Эпицентр» одним из первых завозит товары для ремонта разрушенного жилья, быстро реагируя на потребности, т.к. видит все данные спроса и склада онлайн.
Наконец, показателен кейс западноукраинской продуктовой сети «Рукавичка». Имея 200+ магазинов, компания столкнулась с проблемой: отсутствие единого инструмента для управления планограммами и анализа мерчандайзинга приводило к тому, что полки то пустовали, то заваливались неликвидом. Руководство решило инвестировать в систему автоматизации выкладки (аналогичный ABM Shelf). Несмотря на ресурсоемкость такого перехода, он прошел успешно. Результат: улучшение оборачиваемости на 12%, снижение потерянных продаж на 18% и рост продаж на 18% всего через короткое время после внедрения. Кроме цифр, важно, что теперь даже новые сотрудники быстро осваивают систему – человеческий фактор минимизирован, а глубокая аналитика по категориям позволяет принимать обоснованные решения, чего и близко не было при старых методах. Автоматизация открыла новые возможности: процессы стали более устойчивыми и эффективными даже в нестабильных условиях, а опыт украинских ритейлеров уже перенимают коллеги из Молдовы, Грузии, Казахстана – так высоко оценена эта антикризисная оптимизация.
Логистика: роботы и сортировочные центры как ответ на рост нагрузки
В логистике военного времени спрос на услуги часто растет (пересылки для армии, миграция населения, e-commerce на замену офлайну), а вот людей может не хватать. Лидер отрасли «Нова пошта» еще до войны начала автоматизацию сортировки, и это сослужило отличную службу с 2022 года. Компания активно привлекла роботов к сортировке посылок: уже к концу 2021-го роботизированные системы работали на 20 сортировочных терминалах по стране, а к 2023-му роботами оснащены сортировочные линии в 14 крупных городах. В 2023 году, несмотря на все сложности, «Нова пошта» не только не сократила деятельность, но и доставила свыше 400 млн отправлений, что на 10% больше, чем в довоенном 2021-м. Для сравнения: государственная «Укрпошта» только в 2023 году запустила первую автоматическую линию сортировки посылок, тогда как частная «НП» имела их десятки – преимущество налицо.
Ключевым событием стало открытие в 2023 году двух новых автоматизированных сортировочных центров в Киеве и Одессе. “Это мощные центры, позволяющие нам удерживать высокую скорость доставки при росте объемов грузов”, пояснил CEO «Новой пошты» Александр Бульба. Другими словами, за счет технологий компания справляется с постоянно увеличивающимся количеством посылок без пропорционального увеличения штата. Роботы типа «robot-train» сами перевозят мелкие посылки к сканеру и распределяют по направлениям; для крупногабарита используются другие автоматические конвейеры. Один оператор может контролировать группу роботов. Итог – при дефиците грузчиков и сортировщиков «Нова пошта» не только не снизила скорость обработки, но и бьет рекорды: 2,01 млн отправлений в день было доставлено 18 декабря 2023, побив предыдущий рекорд. Финансово это тоже ощутимо: за 9 месяцев 2023 выручка “НП” выросла на 62,8%, а чистая прибыль на 74,2% год к году – автоматизация явно сыграла роль, позволив обрабатывать больше отправлений с прежним уровнем расходов.
Отметим, что логистические инновации касаются не только сортировки. В ответ на военные риски «Нова пошта» начала строительство собственного аэропорта и терминала с взлетной полосой – там планируется установить 6 автоматизированных линий сортировки от ведущих мировых производителей. Это готовит почву для экспресс-доставки по воздуху с минимальным временем обработки. Другой гигант, «Укрпошта», хотя и медленнее, тоже следует тренду: в 2023 году анонсировано открытие 4–5 новых автоматических линий сортировки, что должно ускорить обработку писем и посылок по всей стране, особенно в западных регионах, куда переориентировались потоки.
Таким образом, логистический сектор Украины переходит на рельсы роботизации и цифрового управления – без этого масштабировать операцию в условиях и кадрового голода, и военных угроз просто невозможно. Инвестиции в технологии здесь напрямую улучшают сервис для клиентов (быстрее доставка, меньше ошибок), а бизнесу дают устойчивость: даже если часть персонала мобилизована, посылки все равно будут сортироваться и ехать к адресатам.
Финтех и банки: цифровые сервисы вместо отделений
Финансовый сектор – один из тех, кто вступил в войну наиболее подготовленным в технологическом плане. Украинские банки и финтех-компании еще до 2022 года были лидерами по диджитализации в Восточной Европе, и это окупилось сторицей. Когда боевые действия и обстрелы поставили под угрозу физическую инфраструктуру (отделения, банкоматы), сервисы смогли переключиться на онлайн-режим без потери для клиентов. Примечательно: совокупная прибыльность украинских банков в 2023 году оставалась высокой, а некоторые из самых прибыльных – это digital-игроки вроде monobank.
Кейс Monobank особенно показателен. Этот мобильный банк без отделений с первых дней войны включился в финансовую оборону: быстро внедрил функции, позволившие клиентам донатить на армию в два клика, выпускал патриотические карты, привлекал средства в фонды помощи. Но главное – он обеспечил бесперебойный банковский сервис для миллионов пользователей, когда традиционные банки временно закрывали офисы. В результате народное доверие к monobank лишь выросло, и он стремительно наращивал клиентскую базу. Если в начале 2022 года у monobank было около 5 млн клиентов, то к январю 2025 года – уже почти 10 млн активных клиентов (9,77 млн карт). Банк прочно держит второе место в стране по количеству клиентов, уступая только госбанку Приват, и вошел в тройку лидеров по объему привлеченных депозитов. Это феноменальный рост в военных условиях, и достигнут он минимальным “живым” штатом – ставка сделана на мощное ИТ-подразделение и удобное приложение вместо сети отделений.
Другие банки тоже ускорили цифровую трансформацию. ПриватБанк расширил функциональность своего приложения Privat24, добавив новые услуги, интегрировав оплату военного сбора, продажу военных облигаций, консультации через чат-ботов. Ощадбанк сократил расходы, закрыв часть отделений, но параллельно запустил цифровое банковское приложение «Ощад 24/7» и активно продвигал дистанционные каналы обслуживания. В целом по системе клиенты массово перешли на онлайн: в 2023 г. 83% всех банковских операций населения совершались удаленно (через интернет-банкинг или мобильные приложения), тогда как визиты в отделения сократились до минимума (в основном для снятия наличных в критических случаях). Банки оптимизировали и внутренние процессы: OCR и автоматическое распознавание документов позволили ускорить оформление кредитов и счетов без увеличения численности сотрудников; системы скоринга с AI берут на себя рутинную оценку заемщиков.
Финтех-стартапы также нашли новые ниши. Бурно развиваются платежные сервисы: украинская система LiqPay, Fondy и прочие внедряют все новые инструменты для онлайн-торговли, что усилило сектор e-commerce. Многие малые бизнесы в войну вовсе отказались от офлайн-точек, работая только через Instagram/веб и доставку, – и финтех-интеграции (онлайн-оплата, buy-now-pay-later, электронные чеки) сделали это возможным. Страховые компании активно внедряют цифровые каналы урегулирования убытков (подать заявление о случае можно через приложение, без визита и бумажных справок). Ломбардный бизнес пошел в онлайн: появились приложения, где можно получить микро-займ под залог техники с курьерским вывозом, полностью дистанционно.
Отдельно отметим роль государственного приложения «Дія» для бизнеса. Хотя это гос-ИТ, оно имеет прямое влияние на частный сектор. Через «Дію» за последние два года предпринимателям стали доступны десятки услуг: от регистрации ФОПа онлайн за 15 минут до подачи заявок на гранты и компенсации. Например, аграрии оформляют гранты на развитие садов и теплиц через «Дію» – это упростило доступ к финансированию 150+ хозяйствам. В итоге создание бизнеса, получение лицензий, подача налоговой отчетности – всё это цифра, и всё это снижает бюрократическую нагрузку и время, которое бизнесмены тратили раньше на хождение по инстанциям (а значит, меньше отвлекает персонал от основной работы).
Таким образом, финансовый сектор Украины во время войны показал пример устойчивости благодаря технологиям. Он не просто пережил шок, но и смог удовлетворить возросшие запросы общества (например, поток благотворительных платежей – только через monobank за 2023 год украинцы задонатили около $720 млн, втрое больше, чем в 2022). Всё это – с минимальными задержками и без массового набора новых людей. Цифровые системы масштабировались под нагрузку, обеспечив экономике кровеносную систему платежей и финансов даже под бомбами.
Промышленность: курс на «Индустриализацию 2.0»
Для промышленного производства война стала и ударом, и толчком одновременно. С одной стороны – разрушены предприятия, утрата людей, разрыв коопераций. С другой – появилась возможность перестроить отрасль на новых принципах, как говорят эксперты, сразу перейти к «Индустриализации 2.0» на базе роботизации и умных фабрик. Государство и бизнес в Украине все громче говорят: восстанавливать промышленность надо не по старым лекалам с дешевой ручной силой, а с нуля закладывать автоматизацию, цифровой контроль, минимизацию “человеческих” узких мест. Тем более, сами международные тренды этому благоприятствуют: Европа и США переживают курс на реиндустриализацию – возвращение производств домой, с одновременным вложением миллиардов в промышленные технологии, робототехнику и AI. Украина может встроиться в эти новые цепочки, если предложит современную индустриальную базу.
Уже есть примеры компаний, которые во время войны инвестировали в робототехнику, несмотря на все риски. Например, киевский завод «Артем» (выпуск электроники) в 2023 году завершил проект по роботизации сборочных операций, начатый до войны – роботы-манипуляторы теперь выполняют тонкую пайку и сборку блоков, освободив дефицитных инженеров для более творческих задач. Ajax Systems, ведущий производитель систем безопасности, с 2022 по 2025 год удвоил производство, запустив новые автоматизированные линии на заводах в Украине и за рубежом – человеческих рук туда требовалось минимально, в основном для контроля качества. В итоге, даже когда часть сотрудников Ajax ушли в Силы обороны, заводы продолжили работать, а компания в 2023-м вышла на рекордный экспорт.
Машиностроительные предприятия западных регионов, которые приняли эвакуированные заводы с востока, столкнулись с кадровым вакуумом – местных специалистов нужного профиля не было. Решение – тотальная переквалификация и механизация. Так, один из эвакуированных заводов с помощью международного гранта закупил современный обрабатывающий центр (ЧПУ-станки вместо ручных) и обучил местных рабочих управлять ими за считаные месяцы. Хотя людей задействовано меньше, выпуск продукции уже почти достиг довоенного уровня. Другой пример – львовский кластер ИТ и электроники запустил проект LvivTech.City, где на гранты закупаются роботизированные комплексы для небольших производств, а инженеры обучаются работать с ними. Это задел на будущее: даже если кадры не вернутся в полном объеме, роботы помогут выполнить работу.
Также войны дала импульс развитию двойных технологий – на стыке гражданского и военного секторов. Многие стартапы, разрабатывающие дроны, беспилотные наземные платформы, системы наблюдения, наладили малосерийное производство с высокой долей роботизации. Например, несколько команд-резидентов платформи Brave1 (госпрограмма поддержки DefenseTech) создали мини-линии сборки дронов, где люди лишь задают параметры и осуществляют финальную сборку, а основную работу делают станки с ЧПУ и автоматизированные стенды тестирования. Это позволяет относительно быстро наращивать выпуск, не упираясь в отсутствие квалифицированных рабочих. Министр цифровой трансформации Михайло Федоров даже заявил, что на поле боя скоро будет больше роботов, чем солдат – и хотя это про перспективу, в самом оборонпроме уже производство дронов в Украине выросло в 120 раз за год. Такие темпы возможны только благодаря максимальной технологичности, иначе кадров бы просто не хватило.
С точки зрения инвесторов, происходящее – шанс заново открыть для себя украинскую индустрию. Как пишет эксперт Евгений Гусаров, «для инвесторов автоматизация – это сигнал зрелости рынка. Роботизованные процессы означают качество, предсказуемость и безопасность инвестиций». Восстанавливаясь на новой техно-основе, промышленность Украины может привлечь больше капитала, чем привлекала бы, оставаясь “олдскульной”. Ряд частных и государственных фондов (тот же UFuture, фонд восстановления при Минэкономики) уже финансируют проекты по модернизации производств взамен утраченных. Роботизация – основа новой индустриальной стратегии Украины, и бизнес, который этим занимается, фактически становится пионером будущего.
Конечно, вызовы остаются – дороговизна оборудования, сложности логистики, риск бомбежек заводов. Но постепенно формируется понимание: инвестировать в людей без инвестиций в технологии больше не работает. Украинский бизнес, пережив войну, должен стать технологичным по умолчанию, иначе его ждет отставание. Многие собственники заводов говорят: “лучше мы сейчас вложим миллион в автоматизацию, чем будем годами искать и обучать сотню рабочих, которых может и не быть”. Такая философия станет залогом того, что после войны экономика не просто восстановится, а совершит скачок.
Выводы: адаптация бизнеса и новая роль инвесторов
В условиях войны украинский бизнес усваивает жесткий урок: рост, устойчивость и конкурентоспособность теперь зависят не столько от численности персонала, сколько от гибкости и технологичности. Компании, сместившие фокус “от людей к технологиям”, уже демонстрируют лучшие результаты и большее спокойствие за будущее. Это не означает отказ от людей – напротив, высвобождая сотрудников от рутинной работы, бизнес может эффективнее использовать их талант и креатив. Но количественное наращивание штата больше не является универсальным рецептом роста.
Как бизнесу адаптироваться к новой реальности? Во-первых, признать, что дефицит кадров – надолго, и строить стратегию с оглядкой на это. Каждое решение – открытие филиала, запуск новой линии, выход в новый регион – должно сопровождаться вопросом: “А достаточно ли у нас автоматизации и IT-инструментов, чтобы справиться имеющимся штатом?”. Если нет – сперва инвестировать в технологии, и только потом масштабироваться. Во-вторых, важно воспитывать культуру обучения и адаптивности: персонал должен непрерывно повышать навыки, учиться работать с новыми системами. Тот, кто умело использует новые инструменты, будет ценнее, чем просто дополнительная пара рук. В-третьих, бизнесу стоит активнее использовать внешнюю поддержку – гранты, госпрограммы, международные фонды – которые готовы финансировать цифровую трансформацию. Эти ресурсы помогут пережить дорогой переходный период.
На уровне управления компаниям придется пересмотреть структуру расходов: возможно, сократить статьи на найм и содержание лишних площадей, но увеличить бюджеты на IT, обучение, киберзащиту. Гибкое планирование стало обязательным: стратегии теперь пишутся с учетом нескольких сценариев, в т.ч. худших (например, что делать, если завтра мобилизуют еще 20% мужского персонала?). Те, кто заранее вложился в автоматизацию, встретят такие сценарии во всеоружии.
Почему инвесторам стоит поддержать этот сдвиг? Потому что он делает украинский бизнес более прозрачным, эффективным и глобально конкурентным. Инвестируя в технологичную компанию, инвестор фактически снижает свои риски и вкладывается в будущее. Украинский рынок, переживший войну, сформировал уникальную породу предпринимателей – гибких, инновационных и стойких. Поддержка их в переходе на новые рельсы даст мультипликативный эффект: такие бизнесы быстрее нарастят капитализацию, выйдут на международные рынки, привлекут валютную выручку и станут драйверами восстановления экономики. Это уже происходит: приток венчурных и приватных инвестиций в технологичные сферы (ИТ, DefenseTech, агротех) в Украине возобновляется. Война, парадоксально, создала спрос на современные решения и открыла большие ниши, куда можно вкладывать деньги с расчетом на поствоенный бум.
В конечном счете, связка “бизнес – технологии – инвестиции” станет основой нового экономического чуда Украины после Победы. Каждая компания, которая уже сейчас трансформируется и учится работать по-новому, приближает это будущее. А каждый инвестор, который не побоялся войны и помог украинскому бизнесу стать современным, впишет свое имя в историю восстановления и роста. Украина проходит ускоренный курс развития под давлением обстоятельств – и тот, кто сделает ставку на технологии вместо гонки за количеством людей, выиграет и сегодня, и завтра. Ведь как показывает опыт, инновации побеждают даже там, где бессильны старые методы – значит, за ними и будущее украинского бизнеса.
