Switch to English
Вход
Инвестиционные предложения
Новости
Аналитика
инвестировать Найти инвестора

Попытка удержать капитал в Украине отталкивает приток новых инвестиций

О текущей ситуации в инвестиционной сфере Украины и финансовой политике НБУ рассказал один из наиболее влиятельных инвестбанкиров страны, генеральный директор инвесткомпании Concorde Capital - ...

Игорь, насколько плачевное состояние сейчас характерно для инвестиционного климата в Украине?

Ощущения смешанные. Недели две назад я увидел здесь в «Парусе», в ресторане, китайцев. Было очевидно, что они не туристы. Они были без привычных зонтиков, фотоаппаратов и защитных масок и имели серьезный вид. Позже я увидел у нас в офисе этих же ребят, мои коллеги делали им какую-то презентацию. Я удивился, потому что не видел интереса со стороны азиатов к Украине последние лет пять, наверное.

Это говорит о многом. Например, в рейтинге Global Competitiveness Index в 2013 году экономика Украины была на 84 месте, в 2014 – на 76, а сейчас – на 79. В рейтинге Doing Business в 2013 у нас было 137 место, в 2014 - 112-е, сейчас 96. С одной стороны, это говорит, что мы чуть-чуть выше или лучше. С другой стороны, мы по-прежнему пасем задних. С одной стороны, Украина выглядит, как страна победившей демократии, где свободно проходят выборы и где закончилась война. С другой стороны, разгул коррупции, неэффективность государственной власти, отсутствие реформ и ответственности за принятые политические и экономические решения дают о себе знать, и, как результат, мы за 2 года потеряли около 20% ВВП. Это в реальном выражении. А если в долларах - то все 50%!

Наверное, мы находимся в преддверии будущего роста. Я думаю, и, похоже, есть консенсус ведущих западных и украинских экономистов о том, что экономика страны вырастет до 3%. Это данные и Всемирного банка, и МВФ, и Concorde Capital, но этого катастрофически недостаточно. Рост должен быть активнее. Все, что касается Украины и того, как мы выглядим в глазах инвесторов - это микс разных ощущений: все плохо, на дне, в преддверии роста. Первые инвесторы начинают пытаться интересоваться Украиной. Думаю, что рост можно ожидать в тех отраслях, которые интересны и в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Это больше связано с внутренним потреблением, фармацевтикой, медициной, IT, энергетикой. Кстати, это не касается биржевых товаров. Потому, что все, что касается биржевых товаров, скорее всего, будет опускаться ниже, ниже и ниже. Но, это не означает, что это плохо. Это значит, что украинские бизнесмены, которые были ориентированы на биржевые товары, будут вынуждены применять более эффективные технологии, чтобы уменьшить свои издержки. Потому что цены на руду, метал, зерно, будут продолжать дальше падать.

Насколько наличие оккупированных и неконтролируемых территорий уменьшает Украину в глазах инвесторов?

С точки зрения индустрии - это около 20-25% экспорта. Существенно уменьшает с точки зрения потребительских рынков, вместе с Крымом - примерно на 30%. В целом, это негативно влияет на экономику нашей страны, в частности, это привело к падению долларового ВВП на 50%. Когда мы говорим о размере страны, то, чаще всего, иностранные инвесторы думают о размере потребительских рынков. А он у нас сузился. В меньшей степени это влияет на индустрию биржевых товаров, на экспорт, машиностроение. Здесь Украина в большей степени подвержена влиянию цен. Падение цен на основную экспортную продукцию балансируется падением цен на энергоносители, (то, что мы завозим) и на существенное уменьшение импорта дорогих товаров - автомобилей, электроники.

Выборы и невозможность их проведения на оккупированных территориях могут помешать росту экономики?

То, что выборы не могут пройти на оккупированных территориях – это больше политическая проблема, социальная, но не экономическая.

В Украине есть деньги на то, чтобы восстановить экономику Донбасса? Многие политические кандидаты сейчас на этом строят свою кампанию.

Нет, у нас нет на это денег. Именно с этим связаны попытки собрать донорские конференции, реализовать «планы Маршалла». Я верю, что Украина найдет если не донорские, то кредитные деньги для того, чтобы отстроить Донбасс. В этом нет ничего плохого: вовлекая большее количество людей в общественные работы - ты создаешь платежеспособный спрос. Это стимулирует, дает какую-то жизнь. Например, чемпионат Европы по футболу, который был в Украине, являлся хорошим стимулом для всей страны за все пять лет подготовки к нему. После 2012 года этот стимул обрубился, и экономика очень сильно пошла вниз. Америка проходила через это в 30-е годы. Европа - в 50-е. И Украина должна пройти. Я верю в это.

Политики могут пытаться удерживать ситуацию стабильной, чтобы население не паниковало. Или это миф, по-вашему?

Я не вижу паники населения, нет очередей перед банками, обменниками, магазинами. Можно легко поменять гривны на доллары. Единственный вопрос - это вопрос цены. Так же, как Нацбанку нужно обратить внимание на либерализацию валютного рынка, так и людям нужно привыкнуть к тому, что курс доллара - это не священная корова, за которую власти будут биться, как за Сталинград. Курс доллара всего лишь балансирует спрос и предложение. Политики могут часто использовать его в своих лозунгах, но даже в той же России курс доллара не настолько политически чувствительная тема, как у нас. Упал рубль в два раза - ну и хорошо. Не было там массовых набегов вкладчиков на банки с целью забрать свои депозиты.

Может, все еще впереди у них?

Может быть, но там народ более спокойно к этому относится. Думаю, что наши выборы пройдут демократично, и это будет еще один плюс для всего общества. Другое дело - кого народ выберет.

Может, проблема в том, что не из кого выбирать?

По факту получается так, как говорил один из наших экс-президентов «маємо то, що маємо».

Какая должна быть последовательность реформ, чтобы стабилизировать финансовую систему и заставить экономику расти?

Это зависит от тех целей, которые перед собой ставит реформатор. Наверняка, это нужно для улучшения бизнес-климата, для инвестиционного климата, для того, чтобы не уходили внутренние инвесторы. В современном мире деньги очень мобильные. Инвесторы, как внутренние, так и внешние, хотят видеть несколько вещей: прогнозированность, умышленно не говорю «стабильность». Насколько дольше я, как инвестор, могу спрогнозировать курс доллара, налоговые ставки, ставки кредита, заработную плату людей - настолько я могу находиться в большем комфорте. Я хочу иметь бизнес на этой территории, а не на другой.

Налоговая система должна администратироваться просто и быть стабильной. К примеру, только в нефтегазовом секторе за последние пять лет три раза менялись налоговые ставки. Это в том секторе, где любой результат получаешь только после 3-5 лет инвестирования. Нужен горизонт лет в десять, на протяжении которых условия и налоговые ставки не менялись бы. То же самое касается валютного рынка - девальвация гривны в три раза оказала пагубное влияние на многие индустрии. Помимо этого, она вносит дестабилизацию и нервозность в инвестиционный климат. Должна быть либо прогнозируемость либо инструменты страхования валютных рисков.

Следующая сфера - это фондовый рынок. Это то место, куда приходит инвестор. Индустриальные компании конкурируют за дешевые деньги, а инвесторы между собой конкурируют за доходность от тех инвестиций, которые вкладывают. К сожалению, фондового рынка в Украине тоже нет. И это тоже та сфера, на которую надо обратить внимание.

О пенсионной реформе говорят уже более 20 лет. Бюджет пенсионного фонда катастрофически дефицитен всегда, и никто ничего не сделал, чтобы это как-то исправить. Это политически чувствительная сфера и этим все объясняется.

Приватизация должна стать триггером или существенно добавить появление критической массы факторов, которые должны запустить нашу экономику. Приватизация - это всегда приход более эффективного, более технологичного, более хозяйственного инвестора, который, в большей степени, переживает за судьбу предприятия, завода, парохода, газеты и прочего. В связи с этим, это - рабочие места, заработные платы, повышение платежеспособного спроса. Это налоги, которые частные компании платят в бюджет. Это целая цепочка механизмов, которая работает очень четко и приводит к росту ВВП.

А на каком месте борьба с коррупцией в этой цепочке?

На первых местах. Она может дать результаты прямо сейчас, или в обозримой перспективе. Все остальное даст эффект позже, но оно не менее важно. Пенсионные деньги, к примеру, являются драйверами инвестиций во всех странах - там долгосрочные и дешевые кредиты, потому, что на рынке пенсионные деньги. Одной борьбы с коррупцией недостаточно.

Из чего Украина будет возвращать внешний долг?

На начало 2010 года внешний долг был на уровне $40 млрд. На начало 2014 года -73 млрд $. Как ни странно и не удивительно, но вся эта долговая нагрузка возникла за время правления Януковича. На конец этого года долг будет около 74 млрд $. Он остался, по сути, неизменным за последние два года. В том, что у Украины есть долги нет ничего необычного. Долги есть у подавляющего большинства стран. Вопрос в размере этого долга и в размере экономики, за счет которой этот долг будет погашаться. Кстати, долги не всегда погашаются. Америка живет с бешенной долговой нагрузкой - 18,1 триллионов долларов по состоянию на сентябрь 2015, что составляет более 100% от ВВП. При этом ее экономика постоянно растет на 1,5-2,5% в год. Америка может себе позволить иметь этот баснословный долг. Цифра в 74 млрд $ с одной стороны - пугающая, с другой - рабочая. Давайте посчитаем. Это около 1720 $ на каждого гражданина, но, если быть более статистически точным, и отнять граждан Крыма и Востока, которые сейчас по известным причинам не добавляют ВВП, то это около 2000 $ на человека. Интересная статистика получается, пока не начнешь думать за счет чего погашать эти долги. Я бы не говорил, что Украина стоит на пороге долговой ямы или долгового кризиса. Я бы утверждал, что ситуация с нашим долгом – рабочая, при условии того, что экономика будет расти. Любые долги погашаются за счет роста экономической базы.

Другой вопрос, что сейчас страна все меньше способна эффективно обслуживать свой долг. Кстати, этим была вызвана инициатива реструктуризации. Я к этому отношусь нейтрально-положительно, уверен, что могли бы и лучше договориться, но время играло не в нашу пользу, к сожалению. При условии, что экономика будет расти на 3-4% в год - это все разумно и реалистично. Я думаю, что 2016-2017 годы будут тяжелыми, рост не превысит 2-3%. Начиная с 2018 возможен рост на 5-7%, при лучших обстоятельствах - до 10%. Поэтому, с точки зрения погашения внешнего долга, ситуация - рабочая.

Как оцениваете политику Национально Банка?

Даже в самые сложные времена, когда критиковать политику Нацбанка было очень популярно, я высказывался нейтрально-положительно. Во-первых, регулятор сейчас выводит с рынка банки-помойки и банки, которые не несут на себе никаких экономических функций. Это огромный плюс. На такую небольшую стану, как наша, иметь больше двухсот банковских лицензий, из которых только 40-50 – рабочие банки, это нонсенс. Три четверти по количеству - это «левак». Сейчас мы увидели борьбу с этим «леваком», и многие банкиры поддерживают эту инициативу. Во-вторых, это оздоровление банковской системы, механизм стресс-тестов, который был запущен еще полтора года назад. По утверждению многих банкиров, у нас стоят очень жесткие критерии, правильные, рыночные. Это только начало процесса, но дорогу осилит идущий. Вот, к примеру, борьба с кэптивами. Это то, что касается темы олигархического банкинга. В этом смысле Нацбанк прошел четверть дороги. Думаю, что самые громкие и кричащие истории еще впереди у нас.

Касательно борьбы с девальвацией мое мнение остается нейтральным. Происходит так, что Нацбанк при таргетировании инфляции иногда переходит на таргетирование девальвации. Страна полтора года живет в строжайших условиях валютного контроля. Это точно не несет функций стимулирования притока инвестиций, и, думаю, в дальнейшем Нацбанк будет вынужден отходить от этой практики административного регулирования, потому что она, и правда, жесткая.

Я могу понять чиновников из Нацбанка. Потому, что, сидя там и неся ответственность за банковский сектор всей страны, ты вынужден принимать ответственные решения. Они заключаются в том, что чрезмерная девальвация убивает банковский сектор и потребительский рынок. Это с одной стороны. С другой – Нацбанк, согласно любой экономической теории, может только временно влиять или сглаживать дисбалансы на валютном рынке, он не может эффективно и долго держать валюту. Нашим супер жестким валютным ограничениям уже почти год, и это уже дисбалансирует экономику. Нацбанк должен применять более либеральные подходы к движению капитала. Попытка удержать капитал внутри страны отталкивает приход нового, свежего капитала в страну.

Политика Нацбанка со временем доказала свою дееспособность. Еще недавно многие критиковали ее, но сейчас я вижу приток депозитов в системе. Даже те суммы, которые получают от Фонда Гарантирования Вкладов, хорошая половина из них остается в банковской системе, люди забирают не все деньги даже после всех стрессов и невыплат. Но, к сожалению, это не стимулирует экономику к росту. Поддержание стабильности и стимулирование к росту в этих условиях мало совместимы.

По материалам: ГРУШЕВСКОГО,5 / Алена Сказкина

Читайте также

Заполните, пожалуйста, ваши контактные данные, чтобы получать ежемесячную рассылку!
Обратный звонок
Спасибо! Мы с вами свяжемся.