Эскалация войны США и Израиля против Ирана уже выходит далеко за пределы Ближнего Востока и превращается в глобальный экономический шок. Основной удар пришелся на энергетику, морскую логистику, авиаперевозки и инфляционные ожидания инвесторов. Из-за фактической остановки судоходства в Ормузском проливе, через который проходит около пятой части мировых поставок нефти и LNG, рынки закладывают сценарий более длительного периода дорогих энергоносителей, более высоких транспортных издержек и более слабого глобального роста.
Нефтяной рынок уже реагирует как на полноценный кризис предложения. Goldman Sachs предупредил, что цены на нефть могут превысить $100 за баррель уже в ближайшее время, если потоки через Ормуз не начнут нормализоваться, а Barclays допускает сценарий роста Brent до $120 за баррель в течение нескольких недель и даже до $150 в стресс-сценарии. По состоянию на 6 марта Brent торговалась около $93,6 за баррель, а WTI — около $91,6, при этом около 85 млн баррелей уже заблокированы на танкерах в регионе.
Наибольший риск для мировой экономики — не только цена на нефть, но и разрыв цепочек поставок. Reuters сообщает, что как минимум 200 судов остаются на якоре у побережья стран Персидского залива, а сотни других не могут войти в регион. Maersk уже временно остановил два ключевых сервиса между Ближним Востоком, Азией и Европой, а в заливе укрылись 147 контейнеровозов, что уже провоцирует заторы в портах и рост ставок фрахта. По данным Bloomberg, бронирование контейнерных перевозок в порты восточнее Ормуза за два дня упало на 81%, а загрузка портов Индии, Сингапура и Коломбо стремительно растет.
Второй фронт кризиса — авиация и воздушная логистика. Из-за закрытия воздушного пространства Катара и ограничений в других хабах региона крупные авиакомпании останавливали или резко сокращали рейсы. Reuters называет это крупнейшим сбоем для авиаперевозок в регионе со времен пандемии Covid-19. Даже после частичного восстановления отдельных рейсов возвращение к нормальному расписанию займет время, а для перевозчиков это означает более длинные маршруты, более высокие расходы на топливо и давление на маржу. Для четырех крупнейших авиакомпаний США дополнительные расходы на топливо за год могут достичь $5,8 млрд, если текущий уровень цен сохранится.
Влияние распространяется и на другие сырьевые рынки. Bloomberg Economics оценивает, что под угрозой оказались почти 7% мирового экспорта удобрений, около 6% драгоценных металлов, 5,3% алюминия и алюминиевой продукции, а также 4,4% цемента и других неметаллических минералов, которые отгружаются через порты Персидского залива. Reuters отдельно сообщает о скачке цен на удобрения перед весенней посевной, а также о растущей уязвимости западного рынка алюминия. Это означает удорожание не только энергии, но и агропроизводства, промышленных материалов и строительных проектов.
Финансовые рынки реагируют классически для военного шока: инвесторы сокращают риск, переоценивают траекторию инфляции и откладывают ожидания снижения ставок. 6 марта глобальный индекс акций MSCI снизился на 1,01%, европейский STOXX 600 — на 1,02%, а индекс волатильности VIX поднялся до самого высокого уровня с апреля. На валютном рынке доллар идет к самому сильному недельному росту более чем за год, поскольку конфликт повысил спрос на защитные активы. Одновременно рынок все чаще говорит не просто об инфляции, а о риске стагфляционного сценария — сочетания более слабого роста и более дорогих энергоносителей.
О смене среды для инвесторов сигнализируют и международные институты. По словам главы МВФ Кристалины Георгиевой, если цены на энергоносители вырастут на 10% и продержатся на этом уровне год, это добавит мировой инфляции 40 базисных пунктов и сократит глобальный экономический рост на 0,1–0,2 процентного пункта. Она подчеркнула, что мировая экономика входит в новый шок уже с «истощенными буферами» после пандемии, инфляционной волны и периода высокого долга.
Для глобальных инвестиций это означает смену приоритетов. В краткосрочной перспективе выигрывают нефтегазовые компании, перевозчики с внрегиональной экспозицией, производители альтернативного сырья и защитные активы. В то же время под давлением оказываются авиация, химия, автопром, логистика, потребительские сектора и все бизнесы с высокой энергоемкостью или зависимостью от импортного сырья. Особенно уязвимыми выглядят Азия, еврозона и Великобритания, которые сильнее зависят от импортной энергии, чем США.
Итак, война США против Ирана уже стала не только геополитическим, но и макроэкономическим событием. Если конфликт затянется, мир может получить новый цикл энергетической инфляции, более дорогую логистику, более слабое потребление и переоценку риска на финансовых рынках. Для инвесторов это означает возвращение к модели risk-off: больше внимания к сырью, доллару, оборонным и защитным секторам — и меньше аппетита к активам, чувствительным к глобальному спросу и низким ставкам.
