Полномасштабная война радикально изменила инвестиционный ландшафт Украины. То, что ранее считалось рыночным риском, сегодня стало вопросом операционной устойчивости бизнеса. Для private equity это — момент истины.
До перехода в сферу прямых инвестиций (private equity) я работала инвестиционным банкиром в Goldman Sachs в Лондоне в подразделении слияний и поглощений (M&A) в секторе технологий, медиа и телекоммуникаций. Мы сопровождали сложные трансграничные сделки, стратегические приобретения и первичные публичные размещения акций (IPO). Ранее в рамках работы в банке я также участвовала в выпусках суверенных облигаций Украины и Литвы. Там я научилась строить финансовые модели, оценивать риски и работать со сложной многоуровневой структурой сделок.
Но 2022 год показал разницу между анализом и ответственностью.
После начала полномасштабной войны я временно присоединилась к семейному агробизнесу в Украине, чтобы помочь стабилизировать его деятельность в условиях высокой неопределенности. Это был период, когда экспортные маршруты разрушались, логистика менялась еженедельно, а ликвидность требовала ежедневного контроля. Решения приходилось принимать быстро, часто без полной информации, и нести за них ответственность.
Именно тогда я иначе посмотрела на private equity.
В дальнейшей работе в private equity в Европейском банке реконструкции и развития (ЕБРР) этот опыт приобрел системное измерение. Инвестиции на рынках с повышенным уровнем риска показывают: долгосрочный результат определяется не только параметрами сделки или уровнем оценки, а способностью компании адаптироваться к структурной неопределенности. В волатильной среде именно этот фактор определяет, способна ли компания сохранить операционную устойчивость и создать долгосрочную стоимость.
Что изменилось для инвесторов
Украинский M&A-рынок за время войны сократился по объемам, но не исчез. Сделки продолжают происходить, хотя их структура и оценки существенно изменились. Инвесторы стали более избирательными и требовательными к качеству активов.
Главные изменения сегодня таковы:
1. Риск стал многомерным.
Теперь это не только макроэкономика или валютные колебания. Это безопасность персонала, физическая инфраструктура, альтернативные логистические маршруты и устойчивость энергосистемы.
2. Управление важнее финансовой инженерии.
Инвестор оценивает не только финансовые показатели, но и способность менеджмента перестроить бизнес в кризисе. Гибкость, скорость принятия решений, качество корпоративного управления — ключевые факторы.
3. Горизонт инвестиций удлинился.
Традиционные сценарии выхода — IPO или продажа стратегическому инвестору — стали менее предсказуемыми. Это вынуждает фонды работать с операционной эффективностью, а не только с мультипликаторами.
Фактор, о котором нельзя молчать
Опыт инвестирования в странах с повышенным риском подтверждает: в кризисные периоды капитал следует не только за доходностью, но и за предсказуемостью правил игры. Помимо военных рисков существует еще один элемент, влияющий на инвестиционные решения, — предсказуемость правоприменения.
Иностранные инвесторы внимательно следят за сигналами с рынка относительно возможного давления на бизнес, длительных уголовных производств без процессуального движения, блокировки активов или корпоративных конфликтов, затягивающихся на годы. Даже единичные кейсы могут создавать эффект системного риска, если они становятся частью публичного дискурса.
Private equity работает с долгим горизонтом. Инвестор должен понимать, что его право собственности будет защищено, а спор решен в суде, а не в информационном пространстве.
Именно поэтому независимая и эффективная судебная система — это не абстрактная реформа, а прямая экономическая предпосылка сохранения инвестиционного интереса к Украине. Без нее премия за риск останется высокой независимо от военной ситуации.
Где инвестиционные возможности?
Несмотря на риски, Украина имеет конкурентные преимущества.
Агросектор
Один из сильнейших в Европе. Здесь private equity может работать с модернизацией производства, переработкой и повышением добавленной стоимости.
Инфраструктура и восстановление
Масштаб будущей реконструкции потребует сочетания государственных средств, международных гарантий и частного капитала. PE-фонды могут стать операционным партнером в реализации крупных проектов.
Технологии и инженерия
Украинская техническая школа и скорость адаптации создают потенциал для развития технологических компаний с глобальным рынком.
Что будет определять развитие private equity
Рынок private equity в Украине не будет развиваться по классической модели мирного времени. Его траектория будет зависеть от трех факторов:
-
реального прогресса в судебной реформе и гарантий защиты права собственности;
-
участия международных финансовых институтов в распределении военных рисков;
-
усиления стандартов корпоративного управления в украинских компаниях.
Война обнажила слабые стороны системы, но одновременно продемонстрировала устойчивость украинского бизнеса. Private equity сегодня — это не об агрессивной оптимизации структуры капитала. Это об ответственности, управлении и готовности работать в условиях неопределенности.
И именно эти качества определят, кто останется на рынке Украины не только после победы, но и в период, когда страна будет восстанавливаться и формировать новую экономическую модель.
